MaksimO
Опубликовано: 09:57, 27 апрель 2022
Политика

«Ночной кошмар» стран Запада реализуется в российско-китайском энергетическом союзе



Ряд недавних решений западных, японских и китайских компаний знаменует собой «тихую революцию» на мировом рынке нефти и газа. Фактически, инвестиционные решения в нефтегазовой отрасли все больше диктуются логикой политики, а не экономики.



В складывающихся контурах нового мира явно намечается новый российско-китайский энергетический альянс, который вполне обеспечен энергоносителями — и ресурсно недостаточный «глобальный Запад», который уже вскорости столкнется с резким дефицитом энергоносителей. Причем эта ресурсная недостаточность неизбежно приведет или к войне за энергоносители, или же к расколу западного мира.



Китайские ходы



Крупнейшие нефтяные компании Китая — CNOOC, CNPC и Sinopec Group, — ведут переговоры с британской Shell о покупки ее доли в 27,5% в нефтегазовом проекте «Сахалин-2». Об этом в конце марта сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники. Ранее Shell покинула российский рынок в ответ на начало специальной военной операции на Украине.



Одновременно с этим стало известно, что CNOOC собирается избавиться от своих британских активов в Северном море, сместив акцент на «новые разработки в области нефти и газа». Компания уже наняла Bank of America, чтобы подготовить продажу активов, оцениваемых в более чем 3 млрд долларов. Ни в компании, ни в банке ситуацию не комментируют, хотя эксперты еще недавно оценивали перспективы CNOOC в Северном море как «обнадеживающие».



Ну и, наконец, в начале этой недели стало известно, что CNOOC выходит из шельфовых проектов в канадской провинции Ньюфаундленд и Лабрадор и что компания отказывается от добычи нефти в этом регионе и планирует полный уход с рынков Канады и США. Формально говорится, что британские, канадские и американские активы компания рассматривает как незначительные, трудноуправляемые и слишком дорогие в плане операционных расходов по сравнению с другими странами. Неофициально же говорилось, что CNOOC руководствуется опасениями по поводу потенциальных санкций США в отношении китайских компаний.



Это и есть новая геополитическая реальность: учитывая опыт введения санкций против России, китайские компании уже рассматривают активы в западных странах как «токсичные»  — и стремятся избавиться от них, несмотря на возможные перспективы их развития или даже сегодняшние потери. Никаких «журавлей в небе», исключительно «синица в руке» — и твердые государственные гарантии на будущее.



А сегодня такие гарантии готова предоставить Россия, которая уже явно задумалась о глобальном «повороте на восток» всей своей экспортной энергетической стратегии.



Контуры нового мира



Пока что российско-китайское сотрудничество в энергетической сфере сдерживается исключительно недостаточностью логистических возможностей по доставке российского газа на китайский и, шире того, на азиатский рынок. На сегодняшний день из России в Китай идет лишь один магистральный газопровод — «Сила Сибири», который в 2023 году должен достичь проектной мощности в 38 млрд кубометров газа в год. Для сравнения, общие продажи трубопроводного газа «Газпрома» на европейском рынке в последние годы составляли 170-200 млрд кубометров ежегодно.



Еще одной особенностью существующей «Силы Сибири» является то, что она не связана с европейской системой российских газопроводов. Для своей работы она использует ресурсы двух крупных месторождений Восточной Сибири — Чаяндинского и Ковыктинского. Так что просто переключить «европейский» газ в нее не получится.



Частично это противоречие может решить строящийся газопровод «Сила Сибири-2», который уже замкнет европейскую трубопроводную систему на восток. Но и по нему в перспективе можно будет прокачать лишь 50 млрд кубометров газа ежегодно.



Именно из-за длительных сроков строительства новых газопроводов, а «Сила Сибири-2» должна полностью заработать только к 2027 году, диктуется интерес китайских инвесторов к проектам российского СПГ. В отличии от долгого процесса строительства газопроводов, для поставок сжиженного газа можно использовать существующий флот газовозов, переключив их на российский СПГ с терминалов западных стран, в первую очередь — США и Австралии. И, конечно, проекты СПГ на Сахалине предельно интересны китайской стороне из-за близости российского острова к Китаю.



Впрочем, китайская сторона согласна забирать и дополнительные объемы СПГ из Арктики — в частности, из проектов «Ямал-СПГ» и «Арктик-СПГ-2». Пока что поставки оттуда сдерживаются только доступностью Северного морского пути, который на сегодняшний день судоходен лишь половину годового периода. Однако уже через 5-6 лет, с вводом в России в эксплуатацию новых ледоколов класса «Лидер» и танкеров-газовозов усиленного ледового класса, навигация по СМП станет круглогодичной, что резко поднимет привлекательность российских арктических проектов для Китая.



Запад в сомнениях



Пока что «западный консенсус» по выходу из российских энергетических проектов не поддерживает Япония. Токио, будучи исторически крупнейшим импортером СПГ и уступивший пальму первенства Пекину только в прошлом году, прекрасно понимает ресурсную недостаточность западного мира — и отнюдь не спешит бросать российские активы. Это касается как совместных проектов на Сахалине, так и участия японской стороны в новых проектах в Арктике, таких как «Арктик-СПГ-2».



А вот в Европейском союзе, судя по всему, окончательное решение об отказе от российских энергоносителей уже принято — по крайней мере, на политической уровне — точно. Конечно, это создает определенные трудности для нашей страны — все-таки исторически страны Европы были крупнейшими покупателями российского газа. Однако сам по себе отказ стран ЕС от закупок российского газа отнюдь не станет катастрофой для газовой отрасли.



Во-первых, уже видно, что отказ этот будет не одномоментным, а будет неизбежно растянут во времени — скорее всего на тот же срок 4-5 лет, который как раз нужен нам для переключения поставок нашего газа на азиатские рынки. Во-вторых, Россия сама является крупным потребителем природного газа — в 2021 году наше внутреннее потребление достигло 490 млрд кубометров. Поэтому естественное падение добычи вполне можно компенсировать переключением избыточных экспортных мощностей на внутренний рынок. Кстати, низкая цена газа на внутреннем рынке успешно конвертируется в такую же низкую себестоимость российской энергоемкой продукции, которая станет вытеснять товары конкурентов на внешних рынках. Ну и, наконец, в-третьих, газодобыча вполне может регулироваться в широких пределах и меньший ее уровень позволяет полнее отрабатывать существующие месторождения. Так что «лишнего» газа в России не планируется, мы можем просто добыть существующие у нас запасы более комфортно, за больший срок.



А вот что будет делать Европа без российских энергоносителей — вопрос открытый. Как уже было сказано выше, экспортные ресурсные возможности сегодня есть только у двух «западных» стран — США и Австралии. Все остальные страны Запада, равно как и Япония и Южная Корея, являются чистыми потребителями энергоресурсов. Поэтому отказ от российского «нефтегазового пирога» неизбежно создаст внутреннее напряжение внутри западного проекта. Которое рано или поздно приведет к разрушительным политическим последствиям.

загрузка...
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)