MaksimO
Опубликовано: 11:12, 09 май 2022
Политика

По фашистам — огонь: штурман легендарной «пешки» Галина Брок-Бельцова о Великой Отечественной и спецоперации на Украине

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

Галина Павловна Брок-Бельцова — штурман легендарного пикирующего бомбардировщика Пе-2 125-го женского авиаполка им. М. Расковой. На Пе-2, а в простонародье «пешке», Галина Павловна прошла всю войну.

Галина Павловна родилась 12 февраля 1925 года в Москве. Когда началась война, москвичке Галине Брок было всего 16 лет. После окончания школы она мечтала стать геологом. Но война нарушила все мирные планы. Вчерашняя школьница овладела профессией военного штурмана, и дальнейшая ее фронтовая судьба была связана с 125-м гвардейским авиационным бомбардировочным полком имени Героя Советского Союза Марины Расковой. В годы войны она совершила 36 боевых вылетов. Родина по достоинству оценила заслуги отважной военной летчицы: ее богатство — три боевых ордена, включая орден Отечественной войны I степени и орден Красной звезды, и множество медалей, а также благодарность от Сталина «За взятие порта и крепости Пиллау».

После войны Галина Брок-Бельцова закончила МГУ. Стала кандидатом исторических наук, работала в Челябинском военном авиационном училище, потом в инженерно-строительном институте. Любимое высказывание Галины Павловны: «Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу».

В 2022 году Галине Павловне исполнилось 97 лет. Сейчас наша героиня — последний оставшийся в живых член женских авиационных полков, основанных Мариной Расковой — одной из первых женщин летчиц, удостоенных звания Героя Советского Союза. 

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

В честь 77-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне Галина Павловна Брок-Бельцова дала ФАН большое интервью. В начале беседы она предупредила, что готова к самым провокационным вопросам, ведь много раз общалась не только с российскими, но и зарубежными журналистами, в том числе с американскими. А еще Галина Павловна подчеркнула, что имеет завидную закалку и в моральном, и в физическом плане. 

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

— Галина Павловна, когда началась война, вам было 16 лет. Какими были первые дни немирного времени?

— Я училась в 3-й образцовой школе на Большой Семеновской. И в тот день, когда началась война, как раз после выпускного, я перешла в 10 класс. Надо сказать, что войну москвичи почувствовали сразу, ведь хаотичная бомбежка начались уже летом. Впервые, когда бомбы стали падать вблизи Малой Семеновской, около станции метро «Сталинская», ныне это станция «Семеновская», то мы были с моим классом в кинотеатре «Родина» на сеансе, который прервали, пригласив зрителей укрыться в бомбоубежище, где сидели пожилые люди и женщины с маленькими детьми. И мы здоровые ребята туда спустились. Подчеркну, что весь мой класс и я были очень спортивными — и на коньках катались, и на лыжах, и волейболом занимались и плаванием. Мы жили спортом с утра и до позднего вечера. У нас у всех были значки ГТО и ПВХО, «Ворошиловский стрелок» и так далее. И тут мы в бомбоубежище прячемся от бомб вместе с беззащитными стариками и детьми. И это неправильно. Поэтому, покинув бомбоубежище, мы всем классом сразу и пошли в военкомат. Оттуда нас отправили по домам и сказали ждать повесток, отметив, что учтут наше желание стать добровольцами — встать на защиту Родины. Слово сотрудники военкомата сдержали — через месяц мы все получили повестки.

wikipedia.org / Public Domainwikipedia.org / Public Domain

Защищая небо нежными руками



— Специалисты утверждают, что женская психика и физиология не приспособлены к таким моральным и физическим перегрузкам, как управление груженым пикирующим бомбардировщиком Пе-2, на котором вы были штурманом. Галина Павловна, так почему же вы, совсем юная девочка пошли защищать Родину в небе, а не на земле? И откуда в 16-летнем подростке было столько решительности и смелости?

— В зависимости от наших кружковых способностей нас и распределили. Тех, у кого был значок «Ворошиловского стрелка», отправили в снайперы. Тех, кто владел санитарной обороной, сделали медсестрами. Поскольку у меня был значок «Готов к труду и обороне», то меня после тщательной проверки сразу направили в авиационное училище. Это 1-е Московское Краснознаменное военно-авиационное училище связи. Там генерал Василькевич практиковал особую строевую подготовку и дисциплину. Это училище сначала было эвакуировано под Куйбышев, а потом вернулось снова в Москву. И из этого училища, начав сокращенную форму обучения на синоптика-метеоролога, мы быстро должны были завершить курс и уже начать определять погоду для авиаторов и других советских служб, которые также ориентируются на погоду, в том числе для артиллерии. И было бы так и у меня. Но под Ельней остановился полк Марины Расковой. Именно она предложила Сталину использовать женщин авиаторов для борьбы с врагом в воздухе. В результате Сталин подписал совершенно секретный приказ о создании трех женских полков — пикирующей бомбардировки на Пе-2, полк ночных ближних на По-2 и полк истребительный на Яках. 

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

— Получается, что вас определили на Пе-2 — двухмоторный свободнонесущий моноплан с низкорасположенным крылом и разнесенным двухкилевым вертикальным оперением, где экипаж состоял из трех человек — командира, штурмана и стрелка-радиста, которые размещались в двух негерметичных кабинах. Галина Павловна, неужели вам было не страшно?

— Да, все так. Летчиков брали из гражданской авиации и аэроклубов. А мы — штурманы из училища авиационного, и из нас готовили синоптиков-метеорологов. Но так случилось, что мы не доучились, хоть и ускоренную программу проходили, ведь потребовалось пополнение полка. И меня в числе других отправили в запасной авиационный полк переучиваться на штурмана пикирующего бомбардировщика Петлякова. Мы называли их пешками. Что касается страха, то я отвечу вам словами Юлии Друниной — лучше ее никто не сказал о девчонках на войне. Так, вот, она написала: «…кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне». Но мы на бомбардировщиках леденящего страха не испытывали. Ведь мы шли не по одному, а плотным строем — целой эскадрильей — это девять самолетов. В полку три эскадрильи. Это уже 27 самолетов. Причем у каждого самолета три пушки, пулемет и бомбовая нагрузка. Теперь все это умножьте на 27 самолетов. И вот такая масса в плотном строю шла на поражение врага. И она еще охранялась истребителями — на «Яках» мальчишки летали и прикрывали наш строй, чтобы не допустить к нам истребителей врага. Это могли быть «Мессершмитты» или «Фокке-Вульфы». И именно наши «Яки» ввязывались в бой и отвлекали от женского строя. А мы достигали цели, бомбили ее, чтобы способствовать продвижению пехоты вперед.

wikipedia.org / Архив SDASM / Public Domain  wikipedia.org / Архив SDASM / Public Domain

Старикам было по 25 лет



— Галина Павловна, у Вас было 36 боевых вылетов. Расскажите, пожалуйста, о самом первом вылете, как он прошел? Было ли тогда у вас какое-либо волнение? 

— Если честно (смеется), я мало что чувствовала. И это меня, как и других, в растерянность бросало. Мы осознали, что ничего не поняли. Сокрушались, что как так, ведь это боевой вылет, линия фронта, зенитки бьют, а мы ничего не поняли. Дело в том, что мы были натасканы с точки зрения информации теми, кто уже понюхал пороха в воздухе и испытал удары зенитками и пушками. Именно эти летчики нам все рассказали и объяснили. Это они нам все время твердили, что по теории вероятности зенитки в одно и то же место не попадают. Поэтому мы специально с моими девочками летели в разрывы, оставляя позади себя новые. То есть нас научили грамотно маневрировать. И нам было тогда по 18 лет, а старикам, которые нас учили, по 25 лет. И я с уверенностью могу сказать, что во время первого боевого вылета у меня не было чувства страха. Переполняло исключительно чувство долга и чувство ненависти со злостью к сильному профессиональному врагу — фашисту, которого готовила вся Европа, чтобы он уничтожил нашу страну. А еще было ощущение невероятной ответственности. Ведь нам доверили не только дело, но и новую технику. И во время всех боевых вылетов я чаще думала о тех, кого немцы зверски убили, над кем они издеваются в концлагерях и кого насильно угнали в качестве рабов в Германию. Все это я бы назвала чувством долга. И мы не считали себя юными девочками. Мы считали себя зрелыми, подготовленными бойцами. Совокупность всех этих перечисленных чувств заставляло страх уходить.

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

Не робейте, девочки!



— Галина Павловна, расскажите о самом ярком боевом эпизоде, который до сих пор тревожит память и сердце?

— Самый яркий, конечно, связан с техникой. Ведь не зря говорят, что техника есть техника. Самолет наш Пе-2 был сильно тяжелым с бомбовой нагрузкой 1000 килограмм, но при этом он сгорал за три минуты. Словом, техника часто отказывала. И вот, мы взлетели, и летчик сообщает, что мотор барахлит. Стрелок-радист мне докладывает, что цель остается и наши перешли в наступление, что обстановка сложная, а наш самолет отстал от строя. А как я вам уже говорила, победа нашего самолета может быть лишь там, где плотный строй и плотный огонь защиты. А мы отстали из-за неисправности мотора и полной бомбовой нагрузки. И перед нами с девочками встал вопрос — вернуться на аэродром, памятуя, что отсталых бьют и мы легкая добыча для фашистских летчиков, или продолжить полет, полетев к цели. Летчик меня спрашивает: «Штурман, летим или возвращаемся домой с бомбами?» А такой возврат для каждого летчика-бомбардировщика — позор. Позор возвращаться с бомбами на аэродром, не выполнив задание. И мы вместе решили, что летим на цель. И мы полетели на задание без прикрытия. Нам нужно было разбомбить железнодорожное полотно, где наблюдалось большое скопление техники и уничтожить немецкий оружейный склад. Мы все это разбомбили благополучно, сфотографировали и полетели назад. Летим, настроение великолепное, солнце светит, задание выполнено — такое чувство удовлетворения у нас. И вдруг появляются два вражеских истребителя — «Фокке-Вульфы». И видя, что мы одни, начинают нас атаковать, зная уязвимое место конструкции нашей машины — это между фюзеляжем и крылом. Туда ни одна пушка наша не достает. И вот фашистские истребители то выше нас, то ниже, пытаются нас сбить. При этом подлетая к нам совсем близко, немецкие летчики показывают на пальцах, сколько им нужно заходов, чтобы нас сбить. А мы не можем прицельно стрелять — нет условий для этого. И вот, когда фашисты пошли на финальный, для нас — точно смертельный заход, вдруг неожиданно появляются истребители «Яки», на которых французские летчики из полка «Нормандия — Неман». Они нас спасли, прикрыли, сбили фашистов. А потом на ломанном русском сказали нам: «Не робейте, девочки». И проводили нас до нашего аэродрома, помахали крылышками и улетели, а мы приземлились. А наши девчата там на земле уже ревели, думая, что мы погибли.

— Галина Павловна, у меня такое чувство сейчас, что я была с вами в том самолете. Вы до сих пор помните все в деталях…

— Спасибо, что поняли, что мы тогда испытали. И поняли, как сильно нас переполняло чувство ненависти к кровавым фашистам, которое побеждало страх.

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

Желание жить            



— Вы были совсем юными девочками. Запомнилось ли какое-нибудь событие на войне, как радостное?

— Таких событий было несколько. Первое — это письмо из дома! Этот фронтовой треугольник — радость огромная и непередаваемая. И его читали все вслух. Ведь это означало, что тыл работает, а дома тебя ждут. Вторая огромная радость — это когда подбитый самолет совершал посадку, разваливаясь на ходу, но при этом летчик оставался целым, или эвакуация и спасение раненого экипажа сбитого самолета. И их обгоревших наши врачи ставили на ноги. Да так ставили, что ребята и девчата потом возвращались воевать. Именно эти события вселяли в нас радость и вызывали желание жить.

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

Вместо песен и плясок — меховые унты, штаны и куртки



— В знаменитом и всеми любимом фильме Леонида Быкова «В бой идут одни «старики» о буднях летчиков-истребителей помимо войны показывают еще концерты и танцы. Было ли в вашей эскадрилье что-либо подобное, пляски например? 

— У всех было по-разному. У кого-то были и концерты, и пляски. Но это было не как система, а как исключение. Однако у нас пикировщиков не было вообще никаких концертов. У нас полки стояли далеко друг от друга, чтобы не повторялась беда начального периода войны, когда наших уничтожали на близлежащих к линии фронта аэродромах и на земле сгорали самолеты. У нас постоянно были новые дислокации, аэродромы, бесконечная гонка — время текло исключительно быстро, что нам было некогда скучать по песням и пляскам. Мы были в резерве главного командования. И если посчитать фронты, на которые нас перебрасывали для прорыва, для ликвидации группировок, для обеспечения наступления, то у вас не хватит пальцев. Мы были все время на высоте 5000 метров, и у нас вместо песен и плясок были меховые унты и меховые брюки с куртками и шлемофоны. Все это очень тяжелое обмундирование. Подчеркну, что война — это тяжелейшая работа, и некоторые об этом забывают.  

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

Сейчас фашисты голову подняли не только на Украине, но и в Европе



 — Галина Павловна, вы рассказали, что вас спасли летчики из полка «Нормандия — Неман». А как сейчас вы относитесь к политике некогда дружественных нам стран, к тем, кто когда-то вместе с нами бил фашистов, а теперь ненавидит нашу Родину?

— Мне грустно, печально и очень обидно, что союзники СССР сейчас нас просто предали. Нет больше того чувства локтя, чувства близости, единства цели «Бей фашистов». Сейчас фашисты голову подняли не только на Украине, но и в Европе, не говоря о США и Канаде. А поведение французского правительства вообще меня возмущает. Макрон совершенно безобразно себя ведет. И если бы я с ним встретилась, то я бы ему напомнила о событиях 1943-1944-х годов, когда эскадрилья Франции сдалась фашистам чуть больше, чем за месяц. Другая часть французов уже и так была на стороне врага, а патриоты Франции пришли к нам воевать против фашизма. Но сейчас меня разочаровали, конечно, французы. Но я верю, что история поставит все на свои места.

из личного архива Г. П. Брок-Бельцовойиз личного архива Г. П. Брок-Бельцовой

По фашистам — огонь!



— Как вы думаете, правильно ли мы сделали, что начали спецоперацию по демилитаризации и денацификации Украины, встав на защиту жителей Донбасса?

— Правильно! Ведь это задача, которую не решили с 1941-го по 1945 год. Тогда, видимо, мы не до конца выкорчевали корень нацизма. Мы тогда разгромили главные силы фашистов, но фашизм живуч, и мы в этом уже убедились. В том числе и тогда, когда в 2014 году Крым присоединился к своей матери Родине, когда Донбасс — истинно русский регион Украины — принял решение быть там, где Крым, и заявил об этом, но был расстрелян врагом — фашистом, недобитым в западной части Украины. Именно там с 1991 года фашизм набирал силы. А восемь лет тому назад стал громить Донбасс — Луганск и Донецк. Именно фашисты загнали в подземелье донбасских детей, женщин и стариков. Именно фашисты разорили гордость и красу всей Украины — Донбасс. А мы, Россия не могли на это закрывать глаза. А еще мы знаем, что кто начинает, тот имеет преимущество, ведь его не застали врасплох. Наша разведка работала и работает хорошо, предоставляя всю информацию. И мы видели и знали, что тянуть больше было нельзя, ведь Запад накачивал Украину, поддерживая фашизм. Поэтому мы все сделали правильно и вовремя! А может, если бы еще раньше это сделали, то было бы еще лучше. Но абсолютно точно — мы правильно решились бить эту фашистскую гадину, засевшую очень глубоко на Украине. И наша армия успешно преодолевает, и я уверена, что полностью победят этих фашистов и с нацизмом и неонацизмом будет навсегда покончено! Хватит им мучить честных, достойных людей, населяющих Восточную Украину.

Prt Scr youtube.com / Мир 24Prt Scr youtube.com / Мир 24

Каждый человек — вселенная



— Галина Павловна, вам 97 лет и вы — красавица в прекрасной форме — настоящая небесная королева. Как вам это удается, в чем секрет?

— Вопрос очень интересный (смеется) и философский. Дело в том, что резервы каждого человека неисчислимы. Каждый человек — это вселенная. Абсолютно каждый человек необъятные способности в себе хранит. И задача каждого человека — это поднять, раскопать и развивать эти способности. В стремлении к завтра мы чуть лучше, чем сегодня. И нужно чуть больше делать на пользу стране и себе, но делая для себя, мы делаем богаче и страну. Так что надо быть немного фантазером, немного философом, немного историком, немного журналистом, то есть быть личностью развитой. Это все есть в нас. Подчеркну, в каждом из нас огромные ресурсы. Поэтому надо ставить цели, ведь они рождают энергию двигаться только вперед. Так что движемся вперед!

ТАСС/Гердо ВладимирТАСС/Гердо Владимир

Сегодня, 9 мая Галина Павловна Брок-Бельцова в компании других ветеранов Великой Отечественной войны наблюдает за праздничным парадом на Красной площади, который посвящен 77-й годовщине Победы над фашисткой Германией. Вглядитесь в глаза тех, кого крупным планом покажет телевизионная камера на почетной ветеранской трибуне, ведь их осталось так мало, что каждого из них мы уже должны знать в лицо.
загрузка...
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)